ИЗ ИСТОРИИ РОССИЙСКО-ИСПАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ

История русско-испанских связей, отражавшая динамику межъевропейских отношений, была отмечена многими периодами заметного сближения; были и перерывы, длившиеся порой десятилетиями. Но какую бы позицию ни занимали наши страны в системе европейских союзов, какие бы трудности ни возникали между ними, в отношениях России с Испанией дело никогда не доходило до военных столкновений - редкий пример миролюбия в системе международной жизни Европы нового времени.

Истоки дипломатических связей народов двух стран лежат в тех далеких временах, когда складывалась сама система межъевропейских отношений.

Между Испанией и Россией уже в XVI веке начали устанавливаться полезные взаимосвязи. Первая попытка налаживания прямых контактов между нашими странами была предпринята в 1523 году, когда в Мадрид прибыло посольство подьячего Якова Полушкина, доставившего грамоту Василия III императору Карлу I. Император ответил, что обрадован желанием Москвы "пребывать с нами в искренней дружбе и союзе".

Вторая половина XVII века была отмечена настойчивым стремлением России, как отмечал русский историк С.С.Соловьев, "активно включиться в концерн европейских государств". Важной вехой в процессе русско-испанского сближения стал 1667 год.

В июне 1667 г. царь Алексей Михайлович направил в Испанию посольство во главе со стольником Петром Потемкиным, который вручил испанскому королю Карлу II царскую грамоту, извещавшую о заключении перемирия между Россией и Речью Посполитой, с выражением надежды на укрепление союза христианских государств. Русский царь высказал готовность принять испанских послов; в ответной грамоте Карла II выражалось согласие направить посольство Испании в Москву. Однако обмен между двумя странами постоянными дипломатическими представительствами произошел позднее, в первой четверти XVIII века.

Российская дипломатия, ведомая Петром I, боролась за приведение международного - что было адекватно европейскому - положения России в соответствие с ее возросшей экономической и военной мощью. Испания представлялась для России потенциальным союзником в складывавшемся в то время европейском "балансе сил". В свою очередь и Испания, ущемленная Утрехтским миром, считала Россию своим естественным союзником.

Последствия активного участия России в делах Европы были серьезно изучены в то время руководителем испанской внешней политики кардиналом Альберони, который пытался завоевать дружбу и доверие России, что способствовало бы нейтрализации недружественных по отношению к Испании коалиций. Испания вызвалась играть роль посредника между Россией и Швецией. Инициатива Мадрида нашла в Санкт-Петербурге благоприятный отклик. Тогда и были предприняты Испанией и Россией шаги по установлению дипломатических отношений.

В 1717 году началась переписка между Россией и Испанией об установлении дипломатических отношений. 20 сентября 1719 года в письме к посланнику России в Голландии Куракину Петр I, предписывая "всемерно гишпанской стороны искать", выразил намерение назначить к мадридскому двору постоянного российского посла. 22 апреля 1722 года состоялось назначение в качестве постоянного дипломатического представителя России в Испании князя Голицына. Первым послом Испании в России стал герцог де Лирия.

Вскоре, однако, в отношениях между странами наступила длительная пауза, что определялось расстановкой сил на политической арене Европы, не создававшей взаимной заинтересованности в поддержании связей. Имело значение также то обстоятельство, что в то время испанский двор не признавал императорского титула русских государей. Титул был признан лишь в 1759 году императором Карлом III, который подтвердило признание специальным посланием Екатерине II (1763 г.). Это было расценено российским кабинетом как "в высшей степени своевременный акт".

Последняя треть XVIII века была отмечена большой интенсивностью взаимных контактов. В июне 1772 г. Санкт-Петербурге была учреждена Испанская торговая палата. Как следует из письма Годоя испанскому посланнику Хосе де Онису в феврале 1797 г., были установлены научные связи между Академиями наук России и Испании. В России хорошо знали испанское искусство. Русские дипломаты на "допросах" в посольском приказе сообщали о жизни испанского народа, об открытии испанскими мореплавателями новых земель.

Особую роль в укреплении политических отношений между двумя странами сыграло объявление Россией в 1780 году "Вооруженного нейтралитета", который помешал Англии блокировать торговые коммуникации нейтральных стран, что было исключительно важно для Испании. Декларацию Екатерины II об объявлении Россией "Вооруженного нейтралитета" и о возможном развитии в связи с этим русско-испанских отношений российский посланник С.Зиновьев в апреле 1780 г. вручил главе испанского кабинета Флоридабланке. Со своей стороны Испания неоднократно выступала с важными для России миссиями посредничества. Особо примечателен был 1790 год, когда Мадрид предложил свое посредничество в заключении мира между Россией и Швецией, а посол Испании в Константинополе получил указание побудить турок к прямым переговорам с Россией.

В конце XVIII в. отношения между Россией и Испанией вступили в полосу нестабильности. Но в последние годы XVIII века, вскоре после формального объявления Россией в 1799 году войны Испании, не сопровождавшегося какими-либо враждебными эмоциями друг против друга (в объявлении войны свою роль сыграло непризнание испанским двором Павла I "протектором" Мальтийского ордена), наступило улучшение в испано-русских отношениях, связанное с изменением внешнеполитической ориентации России и с усилиями кабинета Александра I по установлению мира в Европе: 22 сентября (14 октября) 1801 года был подписан Договор о дружбе. В Россию была направлена миссия графа де Норонья, а в Испанию прибыл посланник И.М.Строганов.

Тильзитский договор осложнил отношения между Испанией и Россией. Однако "тильзитский курс" Санкт-Петербурга встретил оппозицию и в русском обществе. С началом вторжения французских войск в Испанию эта оппозиция усилилась, что оказывало воздействие на позицию правительства.

27 июля 1808 г. Севильская верховная хунта обратилась с письмом к Александру I с пожеланиями не оставить Испанию без внимания и прийти ей на помощь. В декабре этого же года члену Государственного совета обергофмейстеру Р.А.Кошелеву было поручено вступить в секретные переговоры с представителями Центральной хунты А.Коломби и Зеа Бермудесом.

Вторая половина 1811 - начало 1812 гг. знаменовали собой важный рубеж в русско-испанских отношениях. Неотвратимость войны с Францией уже не вызывала сомнений у руководителей внешней политики России. Переговоры с Зеа Бермудесом, неофициальным представителем Регентского совета, продолжались.

В Памятной записке Александра I от 26 января (7 февраля) 1812 г. говорилось: "Благодаря своим вооруженным приготовлениям и занимаемой ею позиции Россия оказывает реальную помощь Испании, отвлекая к северу значительные силы французов, которые могли бы быть направлены против Испании. Не будучи связаны союзными договорами, эти две державы тем не менее следуют образу действий, который выгоден для них обеих".

Денис Давыдов, инициатор и руководитель партизанского движения в России, свою знаменитую статью "Мороз ли истребил французскую армию в 1812 г.?" начинал словами: "Два отшиба (отпора) потрясли до основания власть и господство Наполеона, казавшиеся непоколебимыми. Отшибы эти произведены были двумя народами, обитающими на двух оконечностях завоеванной и порабощенной Европы: Испании и России".

Успешное завершение тайных переговоров оказалось возможным в годы совместной борьбы испанского и русского народов.

В Великих Луках 8 (12) июля 1812 г. был подписан русско-испанский союзный договор, статья третья которого гласила:
"Его Величество император всероссийский признает законными генеральные и чрезвычайные кортесы, ныне в Кадисе соединившиеся, а равно и конституцию, ими учиненную и учрежденную". Это было одно из первых в Европе (помимо Англии) признание кадисских кортесов и конституции 1812 г.

Русско-испанские отношения этого периода заслуживают столь пристального внимания еще и потому, что они оставили глубокий след в памяти народной, в сфере культуры, в истории общественной мысли, стимулируя взаимный интерес к проявлениям духовной жизни народов обеих стран. Недаром академик М.П.Алексеев первую волну испанофильства в России связывает с резонансом, вызванным в российском обществе национально-освободительной войной испанского народа.

Об этом времени можно говорить как о периоде нараставших взаимных симпатий между народами обеих стран. Передовая Россия с большим внимание следила за развитием на Пиренейском полуострове в 1820-1823 гг. революционных событий, оказавших воздействие на восстание декабристов, как об этом свидетельствуют документы эпохи и исследования советских и испанских историков. Как отмечал М.П.Алексеев, "проект конституции С.П.Трубецкого частично основан был на испанской конституции 1812 г., а поход С.М.Муравьева-Апостола на Киев и Москву был задуман как повторение движения колонны революционера Риего".

Итоги Венского конгресса практически устранили Испанию от активного участия в делах послевоенного устройства Европы. Поэтому интенсивные дипломатические и торговые отношения между Россией и Испанией в последующие годы сыграли важную роль в упрочении международных позиций Мадрида.

В сентябре 1833 г. петербургский кабинет, следуя рекомендации съезда монархов Австрии, Пруссии и России и их министров в Мюнхенгреце, отказался признать право на престол за Изабеллой II, малолетней дочерью умершего Фердинанда VII, и в дипломатических отношениях между Россией и Испанией наступила длительная, более чем двадцатилетняя, пауза.

С середины XIX в. торговые, культурные и иные контакты между двумя странами вновь активизировались. Поражение России в Крымской войне и последовавший затем невыгодный для России Парижский мир дали толчок к поискам русской дипломатией путей для восстановления в Европе утраченных позиций. 8 (12) сентября 1856 г. Александр II направил послание Изабелле II с извещением о вступлении на престол и о своем желании восстановить добрые отношения с испанским двором, что встретило в Мадриде в высшей степени благожелательный отклик. Герцогу Осуне, вручившему 2 декабря 1856 г. Александру II ответное послание Изабеллы II, был оказан в России теплый прием.

С назначением М.А.Голицына посланником в Испанию в декабре 1856 г. завершился процесс восстановления русско-испанских дипломатических отношений. Инструкция санкт-петербургского кабинета от 19 (31) декабря 1856 г. рекомендовала новому российскому послу в Испании строго руководствоваться принципом невмешательства. Этому принципу российские дипломаты в Испании неукоснительно следовали в течение всего периода внешнеполитических отношений, вплоть до 1917 г.

В конце XIX века русско-испанские политические отношения отличались стабильностью и взаимным миролюбием. Россия и Испания неизменно соблюдали нейтралитет по отношению к конфликтам, в которые была вовлечена одна из сторон. В мае 1877 г. испанское правительство заявило о своем нейтралитете на период войны России с Турцией, 20 апреля (2 мая) 1898 г. была принята Декларация "О нейтралитете России по случаю войны между Испанией и США". Такой характер отношений благоприятно сказывался и на развитии торговых и культурных контактов.

Подобная тенденция в русско-испанских отношениях сохранялась и в XX веке. Во время русско-японской войны 1904-1905 гг. Испания заявила о своем нейтралитете, несмотря на оказанное давление японских представителей в Мадриде. Русские корабли имели возможность заходить в порты Виго и Кадиса для пополнения запасов топлива, воды и продовольствия. В годы первой мировой войны бывшая нейтральной Испания приняла на себя гуманную роль защитницы интересов русских военнопленных, используя каналы Красного Креста. Последний посол Испании Вильясинда отбыл из России 23 октября (5 ноября) 1917 года.